«Если купили дрянь — дрянь и сделаете»
Фото: Анастасия Хаски /

Фото: Анастасия Хаски / "Русская планета"

Корреспондент РП побывала в уникальной ткацкой мастерской

В здании Рыбных рядов расположилась уникальная ткацкая мастерская, аналогов которой нет в ближайших регионах. Ее исключительность в немалой степени объясняется тем, что ремесленная мастерская на общественных началах создана для народа. На этой неделе в мастерской начались ткацкие курсы. Подобная практика в городе стартовала впервые. Желающие овладеть старинным ремеслом будут заниматься по четыре часа ежедневно в течение двух недель.

Преподаватель мастерской Ирина Елфимычева — титулованный художник-дизайнер, постоянный участник ткацких выставок. Она первая в Костроме разработала льняную одежду, занималась коврами и половиками собственного производства. С половиками в прошлом году она прошла в финал международного конкурса. Стремление научить людей старинному ремеслу Ирина связывает с желанием возродить традиции.

– Это наша история. В музей приходят дети, начинаешь спрашивать их про ремесла, они ни одного назвать не могут, представляете? Дети должны знать истоки, любая культура с этого начинается. Тем более что ремесло — это основа искусства. Молодежь начинает интересоваться, когда сделаешь какое-нибудь изделие хипповое, тогда им интересно. А сами делать не особо хотят. Есть, конечно, девчонки, кто занимается творчеством, кому это интересно. Но, в целом, молодежь сейчас живет по принципу: «Да и ладно, в майке походим». Также приходят мужчины, которые говорят: «О, станок стоит», показывая на прялку. Иностранцы и то понимают быстрее, что удивительно. Сразу шум начинается: «Разрешите сфотографироваться, можно это купить или нельзя». А русский вошел, глазами похлопал: «Хорошо, хорошо… Ну, ладно, я пошел».

В наши дни ткачество — одно из немногих ремесел, сохранившихся в первозданном виде. Желающих заниматься хватает, но не у всех есть возможность.

– Это многим нравится. Но далеко не у всех есть станки, а если и есть, то они нерабочие. Приходят иногда, говорят: «Да, у меня есть, у бабки стоит». Начинаешь спрашивать, работает ли он, а они и не знают даже. То же самое про детали станка: далеко не все на месте. Но сам он не встанет и не пойдет. Нужно все заказывать, делать, а это довольно дорогое удовольствие. Очень большие деньги дерут за такие заказы. Нужно специальное дерево, которое высушивается долгими-долгими днями. Первую попавшуюся доску не возьмешь, она тут же разлетится, — рассказывает Ирина Елфимычева.

Фото: Анастасия Хаски / "Русская планета"

Наш разговор прерывают пришедшие на учебу ученицы. Их всего двое.

– В следующий раз одевайтесь поудобнее. Придется постоянно садиться, вставать и даже на коленях ползать, — наставляет учениц Ирина. — Со зрением нет проблем? От долгой работы сосуды в глазах могут полопаться.

Ирина поясняет, что во время курсов они будут изготавливать небольшие изделия, не более двух-трех метров в длину.

– Сразу задание: нужно изготовить небольшой половичок, используя нити и картон. Я хочу посмотреть на вашу моторику рук, колористику и качество, — вновь обращается к ученицам Ирина.

При работе с ткацким станком очень важна аккуратность, чувство цвета и развитая моторика пальцев. Ее можно улучшить, но дано это не всем.

– С некоторыми сидишь, показываешь, но не могут они и все тут! Заправишь заново и опять кулем-мулем получается. Ну, что ты будешь делать? Не у всех, как говорится, руки из того места растут. У меня были китайцы. Много их было. Вот уж где я была поражена аккуратностью и старанием. Берут тоненькие ниточки, все ровненько делают, идеально. У меня глаза на лоб вылезали: надо же, какое трудолюбие, причем, парни были, не девчонки. Узбеки тоже были. Ой, интересные такие, я так удивлялась. Их 17 человек было. Я думала, как их здесь разместить, а они взяли и сели на пол. А как им ткать понравилось, вы бы видели! Они с таким наслаждением это делали! Наш русский взял бы потолще нитку, побыстрей ее туды-сюды поводил и все. Вышло бы криво, косо наплевать! Лишь бы сделать…

Пока ученицы принимаются за первую работу, Ирина рассказывает про то, как собиралась коллекция станков:

– Мой самый первый станок стоит дома. Я просила знакомых привезти его из деревни. Когда он оказался в квартире, образовалась огромная свалка в коридоре из непонятных приспособлений. Когда я их увидела, мне немножко жутко было. В разобранном виде — это просто палки древесины. Я глаза вытаращила: «Что с ними делать?», но виду не подала, хотя даже не представляла, соберется он, не соберется. Начала изучать литературу, все искала: где педали, где валы, где бёрдо (приспособление, похожее на гребень. — Примеч. Ред.). Со временем сборка пошла легко и просто.

В заброшенных домах можно найти станки, потому что их нельзя было сжигать. После сборки проходил обязательный обряд освещения, чтобы станок работал и давал результат семье. В станок вкладывалась душа, настроение. Именно поэтому изделия, сделанные на станках, имели хорошую энергетику.

Фото: Анастасия Хаски / "Русская планета"

Первое время, когда начинались поиски станков, Ирине трудно было найти понимание у окружающих. Домочадцы и вовсе были недовольны деревянной свалкой, которая становилась все больше, поэтому призывали все выкинуть или подарить.

– Надо мной смеялись. Пока все ездили отдыхать, я по деревням деревяшки собирала. На грязных чердаках, в паутине, в темноте на ощупь искала. Потом перевозила домой, мыла, чистила, приводила в порядок. В свое время весь этот хлам, на тот момент так можно было сказать, стоял в квартире, где негде было пройти и пролезть. Собрала столько станков, что иногда думала: «Чего я какая жадная, господи, боже мой, куда теперь это все?». Потом, работая, получила грант по ремеслам, смогла заниматься и создавать мастерскую. Все это перевозилось, ремонтировалось. На это ушло около полугода, потому что первоначальное здание, в котором располагалась мастерская, было в ужасном состоянии. Пришлось еще делать своими силами ремонт в помещении. Первая мастерская была в три раза больше того помещения, где мы сейчас. Мы устраивали занятия, проводили мастер-классы, конференции. Приходили дети, целые семьи. Одновременно мы могли вместить 50 человек.

Сейчас в новой мастерской расположились пять станков, возраст любого из них превышает сто лет. Каждый станок по-своему индивидуален не только внешним видом или предназначением. Детали для каждого из них уникальны и не подойдут к другому станку. Есть в мастерской и предмет гордости.

– Вот эта старушечка изготовлена из корней дерева, — рассказывает Ирина, показывая на самый маленький станок. — Он очень старый, ему за 200 лет уже. Этот станок из деревни с красивым названием «Рай». Он не особо удобен, но ткать на нем можно все, что угодно. По своей модификации он самый примитивный, но я считаю, что в этом его главная заслуга. Я помню, когда его привезла, он был в безобразном состоянии. Его где-то хранили в ужасных условиях: на него протекала вода, он весь был заледеневший. Когда он оттаял, то сплошь черным стал. Я его просушила, что могла заменила, потом тонировала. Теперь будет жить.

Ирина считает, что станки могут пережить каждого из нас, так как делали в то время на совесть для своих семей, а не на продажу. Конечно, есть детали, которые время стирает. Например, на одной из машин ремизы из тряпок (кольцевые петли для поднятия основной нити. — Примеч. ред.) просто сгнили. Поэтому во время реставрации они были заменены на металлические детали.

– Халтурим-то как. Это что такое? Так не пойдет, нужно близко-близко основу заряжать, — во время разговора Ирина не забывает смотреть на успехи учениц и поправлять их, если плетение миниатюрного половичка идет не так, как нужно. – Ой, какая длинная нитка. Какая ленивая хозяйка, а-тя-тя, — продолжает Ирина, обращаясь уже ко второй рукодельнице.

В древние времена были особые люди, которые наблюдали за тем, как ткут девушки. Образы таких проверяющих часто встречаются в литературе по истории ткачества. В мастерской есть чучело ряженого. Зовут его Кажемот (каже — показывать, мот — мотки пряжи, натканное полотно. — Примеч. авт.). Когда в одном месте собиралось несколько девушек, которые пряли и ткали, в этот дом приходил такой ряженый. Он смотрел, кто как делает свою работу: «О, вот эта рукодельница, а эта неделуха, у этой нити тоньше оглобли, но толще каната». Тех, кто некачественно ткали, замуж не брали.

– Господи, зачем же такая длинная нитка? Я прямо страдаю. Пока оставляйте, потом мы это заделаем, — Ирина прерывает рассказ, замечая, что первые работы почти закончены.

Посмотрев на получившиеся половички и указав на ошибки, Ирина переходит к теории. Она рассказывает ученицам о классификации станков, о деталях каждого из них, о том, какие на них можно изготовить изделия. Увлекательно повествует о том, как процесс происходил в давние времена.

– Раньше за станками работали много, порой до 14 часов за ними проводили. Семьи были огромные, каждому нужны были рубаха и порты. Причем, бабушки умненькие были, налаживали безотходное производство, все перерабатывалось. Даже, извините, фильдеперсовые чулки резали и пускали в оборот, лишь бы было, из чего делать.

Фото: Анастасия Хаски / "Русская планета"

Как это ни странно, но сейчас с сырьем ситуация выглядит сложнее. Очень трудно найти нити хорошего качества, многие рвутся. Приходится брать достаточно дорогие.

– С хорошей основой и изделие добротное выйдет. А со всякой ерундой сплошное мучение. Например, не стоит покупать некрученые нити, с ними одни обрывы будут. Если купили дрянь — дрянь и сделаете, поверьте, — говорит Елфимычева.

Ирина считает, что станок заряжает своей энергетикой, потому что за работой появляется совсем другое настроение. Особенно это заметно у тех, кто сделал свое первое изделие. Неважно, удалось оно или нет, это вызывает восторг: «Ой, получилось! Я сама научилась, делаю сама!».

– Ткать — одно удовольствие, а вот заряжать… Ох, как тяжко. Ох, как тяжело! Получаешь наслаждение, когда снимаешь уже готовую вещь. Понимаешь, что задумала и сделала что-то своими руками. В коллективе работать легче, загораются все, у всех свои идеи. Эту какофонию творчества мы обобщаем и получаем хороший результат. Это здорово, — заключает Ирина.

На пике активности Далее в рубрике На пике активностиС начала сезона в Костромской области от укуса клеща пострадали 2,5 тысячи человек Читайте в рубрике «Титульная страница» Страшная смерть королевы комедииСегодня легендарной советской актрисе Тамаре Носовой могло бы исполниться 90. Но она умерла 10 лет назад в жуткой нищете Страшная смерть королевы комедии

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»